Неточные совпадения
Полились целые потоки расспросов, допросов, выговоров, угроз, упреков, увещаний, так что
девушка бросилась в слезы, рыдала и не могла понять ни одного слова; швейцару дан был строжайший приказ не принимать ни в какое
время и ни под каким видом Чичикова.
И еще больше любила бы вас, если б имела
время», — отвечал взгляд неизвестной
девушки.
В то
время как Левин выходил в одну дверь, он слышал, как в другую входила
девушка. Он остановился у двери и слышал, как Кити отдавала подробные приказания
девушке и сама с нею стала передвигать кровать.
— Да, но что же делать
девушке, у которой нет семьи? — вступился Степан Аркадьич, вспоминая о Чибисовой, которую он всё
время имел в виду, сочувствуя Песцову и поддерживая его.
В церкви была вся Москва, родные и знакомые. И во
время обряда обручения, в блестящем освещении церкви, в кругу разряженных женщин,
девушек и мужчин в белых галстуках, фраках и мундирах, не переставал прилично тихий говор, который преимущественно затевали мужчины, между тем как женщины были поглощены наблюдением всех подробностей столь всегда затрогивающего их священнодействия.
Так прошло довольно много
времени; бедная
девушка не шевелилась, лишь изредка тоскливо поводила руками и слушала, все слушала…
— Барин, сказывают, прекрасный: такой добрый, такой веселый. Одно не хорошо: за
девушками слишком любит гоняться. Да, по мне, это еще не беда: со
временем остепенится.
Клим не видел Сомову больше трех лет; за это
время она превратилась из лимфатического, неуклюжего подростка в деревенскую ситцевую
девушку.
То, что произошло после этих слов, было легко, просто и заняло удивительно мало
времени, как будто несколько секунд. Стоя у окна, Самгин с изумлением вспоминал, как он поднял
девушку на руки, а она, опрокидываясь спиной на постель, сжимала уши и виски его ладонями, говорила что-то и смотрела в глаза его ослепляющим взглядом.
В другое
время, размышляя обо всем этом, она искренно дивилась себе, не веря, что верила, улыбкой прощая море и грустно переходя к действительности; теперь, сдвигая оборку,
девушка припоминала свою жизнь.
Он усердно тянул ее за юбку, в то
время как сторонники домашних средств наперерыв давали служанке спасительные рецепты. Но
девушка, сильно мучаясь, пошла с Грэем. Врач смягчил боль, наложив перевязку. Лишь после того, как Бетси ушла, мальчик показал свою руку.
Было то
время, когда утомленные дневными трудами и заботами парубки и
девушки шумно собирались в кружок, в блеске чистого вечера, выливать свое веселье в звуки, всегда неразлучные с уныньем.
Но в самое то
время, когда кузнец готовился быть решительным, какой-то злой дух проносил пред ним смеющийся образ Оксаны, говорившей насмешливо: «Достань, кузнец, царицыны черевики, выйду за тебя замуж!» Все в нем волновалось, и он думал только об одной Оксане. Толпы колядующих, парубки особо,
девушки особо, спешили из одной улицы в другую. Но кузнец шел и ничего не видал и не участвовал в тех веселостях, которые когда-то любил более всех.
Черевик заглянул в это
время в дверь и, увидя дочь свою танцующею перед зеркалом, остановился. Долго глядел он, смеясь невиданному капризу
девушки, которая, задумавшись, не примечала, казалось, ничего; но когда же услышал знакомые звуки песни — жилки в нем зашевелились; гордо подбоченившись, выступил он вперед и пустился вприсядку, позабыв про все дела свои. Громкий хохот кума заставил обоих вздрогнуть.
Тут он отворотился, насунул набекрень свою шапку и гордо отошел от окошка, тихо перебирая струны бандуры. Деревянная ручка у двери в это
время завертелась: дверь распахнулась со скрыпом, и
девушка на поре семнадцатой весны, обвитая сумерками, робко оглядываясь и не выпуская деревянной ручки, переступила через порог. В полуясном мраке горели приветно, будто звездочки, ясные очи; блистало красное коралловое монисто, и от орлиных очей парубка не могла укрыться даже краска, стыдливо вспыхнувшая на щеках ее.
— Оставьте все, Дмитрий Федорович! — самым решительным тоном перебила госпожа Хохлакова. — Оставьте, и особенно женщин. Ваша цель — прииски, а женщин туда незачем везти. Потом, когда вы возвратитесь в богатстве и славе, вы найдете себе подругу сердца в самом высшем обществе. Это будет
девушка современная, с познаниями и без предрассудков. К тому
времени, как раз созреет теперь начавшийся женский вопрос, и явится новая женщина…
Прежде всего к ней в заведение приехал знакомый коридорный Симон за
девушкой для богатого сибирского купца. Она послала Любашу. Через несколько
времени Любаша вернулась вместе с купцом.
«Да не может быть», продолжал себе говорить Нехлюдов, и между тем он уже без всякого сомнения знал, что это была она, та самая
девушка, воспитанница-горничная, в которую он одно
время был влюблен, именно влюблен, а потом в каком-то безумном чаду соблазнил и бросил и о которой потом никогда не вспоминал, потому что воспоминание это было слишком мучительно, слишком явно обличало его и показывало, что он, столь гордый своей порядочностью, не только не порядочно, но прямо подло поступил с этой женщиной.
И вот в это-то
время, особенно бедственное для Масловой, так как не попадался ни один покровитель, Маслову разыскала сыщица, поставляющая
девушек для дома терпимости.
Жена приказчика выглядывала из двери в то
время, как испуганная
девушка с пушками подавала блюдо, а сам приказчик, гордясь искусством своей жены, всё более и более радостно улыбался.
Вот я так и жила. Прошло месяца три, и много уже отдохнула я в это
время, потому что жизнь моя уже была спокойная, и хоть я совестилась по причине денег, но дурной
девушкою себя уж не считала.
Она откладывала ее несколько
времени в сторону, пока растолковала
девушкам, что это противно основной мысли их порядка.
Известно, как в прежние
времена оканчивались подобные положения: отличная
девушка в гадком семействе; насильно навязываемый жених пошлый человек, который ей не нравится, который сам по себе был дрянноватым человеком, и становился бы чем дальше, тем дряннее, но, насильно держась подле нее, подчиняется ей и понемногу становится похож на человека таксебе, не хорошего, но и не дурного.
Но ясно, что у
девушки сильный характер, если она так долго скрывала самое расстройство и если во все
время не дала отцу ни одного случая отгадать ее причину; виден сильный характер и в спокойном тоне ее ответов на консилиуме.
Сначала ученица приняла несколько наружных форм Эмилии; улыбка чаще стала показываться, разговор становился живее, но через год
времени натуры двух
девушек заняли места по удельному весу. Рассеянная, милая Эмилия склонилась перед сильным существом и совершенно подчинилась ученице, видела ее глазами, думала ее мыслями, жила ее улыбкой, ее дружбой.
Надобно было положить этому конец. Я решился выступить прямо на сцену и написал моему отцу длинное, спокойное, искреннее письмо. Я говорил ему о моей любви и, предвидя его ответ, прибавлял, что я вовсе его не тороплю, что я даю ему
время вглядеться, мимолетное это чувство или нет, и прошу его об одном, чтоб он и Сенатор взошли в положение несчастной
девушки, чтоб они вспомнили, что они имеют на нее столько же права, сколько и сама княгиня.
Когда она пришла к ней, больная взяла ее руку, приложила к своему лбу и повторяла: «Молитесь обо мне, молитесь!» Молодая
девушка, сама вся в слезах, начала вполслуха молитву — больная отошла в продолжение этого
времени.
Василий Назарыч рассказал дочери последние известия о положении приваловского наследства и по этому случаю долго припоминал разные эпизоды из жизни Гуляевых и Приваловых.
Девушка внимательно слушала все
время и проговорила...
Прошло несколько
времени, и П. мало-помалу успел забыть и о
девушке, и о прижитом с нею сыне своем, а потом, как известно, и умер без распоряжений.
Девушка знала, как нужно отваживаться с пьяницей-отцом, и распоряжалась, как у себя дома. Старик сидел попрежнему на кровати и тяжело хрипел.
Временами из его груди вырывалось неопределенное мычание, которое понимала только одна Харитина.
Жених держал себя с большим достоинством и знал все порядки по свадебному делу. Он приезжал каждый день и проводил с невестой как раз столько
времени, сколько нужно — ни больше, ни меньше. И остальных
девушек не забывал: для каждой у него было свое словечко. Все невестины подруги полюбили Галактиона Михеича, а старухи шептали по углам...
У него все завертелось перед глазами, и во
время самого обряда венчания он не мог избавиться от преступной теперь мысли о другой
девушке.
После этого откровенного объяснения, происходившего вскоре после пожара, Галактион на
время оставил
девушку в покое. Но затем он неожиданно явился прямо в дом к Луковникову, когда Устенька была одна.
Галактион тоже смутился. Он давно не видал Устеньки. Теперь это была совсем взрослая
девушка, цветущая и с таким смелым лицом. В столовой несколько
времени тянулась самая неловкая пауза.
Девушка зарыдала, опустилась на колени и припала головой к слабо искавшей ее материнской руке. Губы больной что-то шептали, и она снова закрыла глаза от сделанного усилия. В это
время Харитина привела только что поднятую с постели двенадцатилетнюю Катю. Девочка была в одной ночной кофточке и ничего не понимала, что делается. Увидев плакавшую сестру, она тоже зарыдала.
«Однажды, во
время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь, унес орел, спустившись с неба. Стрелы, пущенные в него мужчинами, упали, жалкие, обратно на землю. Тогда пошли искать
девушку, но — не нашли ее. И забыли о ней, как забывают обо всем на земле».
Дома совсем не то: в немногих купеческих семействах уездного городка ни одной
девушки не было, чтобы подходила она к Дуне по возрасту, из женщин редкие даже грамоте знали; дворянские дома были для Дуни недоступны — в то
время не только дворяне еще, приказный даже люд, уездные чиновники, смотрели свысока на купцов и никак не хотели равнять себя даже с теми, у кого оборотов бывало на сотни тысяч.
Не ответила Дуня, но крепко прижалась к отцу. В то
время толпа напирала, и прямо перед Дуней стал высокий, чуть не в косую сажень армянин… Устремил он на нее тупоумный сладострастный взор и от восторга причмокивал даже губами. Дрогнула Дуня — слыхала она, что армяне у Макарья молоденьких
девушек крадут. Потому и прижалась к отцу. Протеснился Марко Данилыч в сторону, стал у прилавка, где были разложены екатеринбургские вещи.
Не часто́й дробный дождичек кропит ей лицо белое, мочит она личико горючьми слезми… Тужит, плачет
девушка по милом дружке, скорбит, что пришло
время расставаться с ним навеки… Где былые затеи, где проказы, игры и смехи?.. Где веселые шутки?.. Плачет навзрыд и рыдает Фленушка, слова не может промолвить в слезах.
— Отпустите-ка ко мне на это
время Дунюшку-то, — сказала Марья Ивановна. — Ей бы было повеселее: у меня есть племянница ее лет, разве маленько будет постарше. Они бы подружились. Племянница моя
девушка хорошая, добрая, и ей тоже приятно было бы видеть у себя такую милую гостью, и Дуне было бы весело. Сад у братьев огромный, десятинах на четырех, есть где погулять. И купанье в саду, и теплицы. Отпустите, Марко Данилыч, привезу ее к вашему возврату в сохранности.
Но
времени терять было некогда, и она занялась выбором по деревням самых красивых
девушек, которые должны были пленить старика.
По одному капризу им ничего не стоило, в самое короткое
время, зажиточного крестьянина довести до нищества, а ради удовлетворения минутным вспышкам любострастия отнять у мужа жену или обесчестить крестьянскую
девушку.
Поднимается беготня.
Девушки снуют взад и вперед, обремененные кофтами, юбками, умывальниками и проч. По
временам раздается грохот разбиваемой посуды.
Девушки пели песни и величали нареченных; господа от
времени до
времени заглядывали в зал и прохаживались кругом стола.
Словом сказать, было настолько голодно, что даже безответные
девушки и те от
времени до
времени позволяли себе роптать.
Конечно, все мужчины испытывали эту первоначальную tristia post coitus, но это великая нравственная боль, очень серьезная по своему значению и глубине, весьма быстро проходит, оставаясь, однако, у большинства надолго, иногда на всю жизнь, в виде скуки и неловкости после известных моментов. В скором
времени Коля свыкся с нею, осмелел, освоился с женщиной и очень радовался тому, что когда он приходил в заведение, то все
девушки, а раньше всех Верка, кричат...
Кроме того, он был очень нетерпелив, несдержан, вспыльчив, скоро утомлялся, и тайная, обыкновенно скрываемая, но все возраставшая ненависть к этой
девушке, так внезапно и нелепо перекосившей всю его жизнь, все чаще и несправедливее срывалась во
время этих уроков.
— А то у меня был один учитель. Он какую-то арифметику учил, я не помню, какую. Он меня все
время заставлял думать, что будто бы я мужчина, а он женщина, и чтобы я его… насильно… И какой дурак! Представьте себе,
девушки, он все
время кричал: «Я твоя! Я вся твоя! Возьми меня! Возьми меня!»
В это
время все
девушки собрались, по обыкновению, в комнате у Женьки.
Этот пожилой, степенный и величественный человек, тайный продавец казенных свечей, был очень удобным гостем, потому что никогда не задерживался в доме более сорока минут, боясь пропустить свой поезд, да и то все
время поглядывал на часы. Он за это
время аккуратно выпивал четыре бутылки пива и, уходя, непременно давал полтинник
девушке на конфеты и Симеону двадцать копеек на чай.